Сергей Рекеда: «Телеграм» — это оцифрованные сплетни. Но по ним можно изучать общественные тенденции

Директор Центра изучения перспектив интеграции продолжает рассказывать о проекте «Телеграфика», который анализирует телеграм-пространство ЕАЭС и Союзного государства

Во время организованного Постоянным Комитетом Союзного государства форума «Информационная безопасность Союзного государства: современные вызовы и новые технологии» выступил директор Центра изучения перспектив интеграции Сергей Рекеда. В рамках речи на тему «Телеграм-реальность российско-белорусских отношений: игнорировать или возглавить» он рассказал о недавно созданном телеграмм-канале «Телеграфика». Этот проект посвящен изучению самого феномена под названием «Телеграм». В интервью нашему сайту Сергей Рекеда объяснил, к каким результатам стремятся создатели этого канала.

— Сергей, как возникла идея изучать «Телеграм», а то, что получилось, в «Телеграме» и публиковать?

— Согласитесь, «Телеграм» – это весьма необычное явление. Это медийный инструмент, который весьма популярен как в Беларуси, так и в России. Это в некоторой степени феномен Союзного государства. И хотя этот инструмент в своей анонимной части не имеет в своей основе ничего реального и конкретного, о «Телеграме» сейчас много говорится с высоких трибун. Причем получается, что он так сильно влияет на ситуацию в наших странах, что этот инструмент стоит изучать, о нем стоит говорить.

Телеграм-реальность во многом отличается от той, что мы видим вокруг себя и что видим на страницах традиционных СМИ. Что представляет собой «Телеграм»? Почему он стал таким популярным и таким влиятельным? Как мне кажется, это процесс цифровизации наших с вами человеческих слухов, которыми наше общение всегда полнилось. Слухи всегда присутствовали и всегда влияли на процессы принятия решений в среде чиновников и политиков. Но до «Телеграма» они не проявлялись в нашей цифровой реальности. Здесь я в основном говорю об анонимных телеграмм-каналах. Да, есть экспертные каналы, есть каналы традиционных СМИ, но мы все прекрасно понимаем, что «Телеграм» не стал бы столь популярен, если бы не было анонимной компоненты.

— А сами вы как давно пользуетесь этим мессенджером?

— Признаюсь, я довольно долго не регистрировался в «Телеграме», потому что не понимал, каким образом можно использовать информацию, которую какие-то люди зачастую будто бы придумывают по дороге в метро и пишут «на коленке». Я привык, что экспертные комментарии можно прочитать в традиционных СМИ, информацию можно черпать на новостных порталах. Зачем изучать откровенные бредни? Как их использовать? Это для меня были очень большие знаки вопроса.

Не приходилось сомневаться, что многое из написанного в «телеге» придумано. Ведь значительная часть информации касалась либо людей, которых я хорошо знаю, либо дружественных нам организаций. Я изнутри понимал, что тот или иной факт не соответствует действительности. Если экстраполировать это понимание, то получается, что львиная доля того шок-контента, который появляется в «Телеграме», — абсолютная чушь.

Однако нельзя не признать, что эта чушь, эти сплетни все-таки имеют не столько информационную, сколько, скажем так, политтехнологическую ценность. Распространяемые в «Телеграме» слухи имеют определенный идеологический заряд. Есть каналы-агрегаторы, которые сами ничего своего не публикуют, но собирают новости с других каналов – они нас не очень интересуют. Нас интересуют инициаторы распространения информации – те телеграм-каналы, что в ежедневном режиме, 24 на 7, шокируют нас какими-то инсайдами, кулуарными договоренностями и прочим конспирологическим контентом. Такие каналы имеют идеологический заряд, мы даже можем структурировать и систематизировать эти каналы по их позиции. Потому что у них обязательно есть позиция — анонимный телеграмм не любит объективности, они признают только четкую и категорическую позицию. Впрочем, это во многом касается всех новых медиа.

— Что конкретно вы изучаете?

— В частности, представляют интерес пути распространения слухов. Если раньше довольно сложно было вычислить, как «одна бабка сказала другой бабке», а потом передала третьей, то теперь современные технологии позволяют вычислить пути, по которым тот или иной слух прошел от автора до потребителя. И мы видим, что в «Телеграме» распространение слухов далеко не всегда стихийно. Зачастую волны идут управляемо, демонстрируя при этом те или иные тенденции.

Сегмент анонимного «Телеграма» выполняет политическую функцию. Если проанализировать идеологический заряд и пути распространения, можно сформулировать и зафиксировать политическую реальность. Да, на конкретные фамилии заказчиков или названия компаний выйти вряд ли получится. Но можно понять политические настроения, которые доминируют в том или ином сегменте сообщества.

Именно благодаря возможности такого изучения и анализа мы пришли к идее запустить канал «Телеграфика». Вместе с коллегами из Балтийского федерального университета мы пытаемся анализировать тенденции, которые наблюдаем в телеграм-пространстве стран Евразийского экономического союза. И прежде всего в Беларуси и России.

— А мы можем прямо сейчас проанализировать, к примеру, телеграм-пространство Беларуси?

— Можно разделить белорусские телеграмм-каналы по идеологическому заряду и пути распространения. Это прозападные, националистические, пророссийские, провластные каналы и простые агрегаторы. Границы между ними весьма размыты, националистические каналы иногда трудно отделить от прозападных. С другой стороны, есть группа пророссийских каналов. Это совершенно не значит, что они работают в интересах внешней политики России или отстаивают позицию российского руководства. Это значит лишь то, что эти каналы сами себя позиционируют как пророссийские, хотя не редко их публикации противоречат российской позиции и даже приносят вред делу интеграции и сотрудничества. И тем не менее пророссийская позиция следует из риторики и информации, которую эти каналы подают.

Между количеством постов у прозападных и провластных каналов небольшой разрыв. Самая маленькая доля у пророссийских каналов. Это, в общем-то, понятно — с учетом того, что это белорусский сегмент «Телеграма».

И в то же время если смотреть по популярности и охвату тех или иных каналов, то мы видим, что ситуация ключевым образом отличается. Очевидно, что пространство белорусского «Телеграм» — это пространство прозападного, националистического – то есть оппозиционного контента. Провластный и пророссийский контент занимают довольно малую долю. Это говорит о том, что пока на вопрос: возглавить телеграм-пространство или игнорировать — со стороны провластных и интеграционных российско-белорусских структур мы видим скорее ответ «игнорировать». Тенденции в телеграм-пространстве, к сожалению, задают наши оппоненты.

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *