Документы эпохи: листаем страницы газет

«Белорусские ведомости», 25 ноября 1921 года

«Жыцьцё парабкаў. 

Як нi марна ў нас жыцьцё агулам працоўнага люду, але парабкi на панскiх маёнтках знаходзяцца ў самым горшым становiшчы.

Калi параўняць заработную плату парабка ў маёнтку з платаю якога-небудзь дворнiка ў Вiльнi, цi возчыка, што саматужкаю перавозiць рэчы сьпекулянтаў, то стане ясна, чыё лепшае жыцьцё. Возчык найменей зарабляе за дзень 500 марак, а парабак у маёнтку самае найбольшае дастае ад пана на месяц 200 марак и 2 пуды збожжа.

Значыцца, парабку дастаецца за працоўны 16-гадзiнны дзень не болей як 150 марак. Тымчасам праца ў полi канчаецца, i некаторых паны выкiдаюць на вулiцу, адказываюць iм службу. Выходзiць так, што парабак працаваў цэлае лета, як чорны вол, i пражываў усе свае заробкi з сямействам, а на зiму iдзi сабе куды хочашь, бо больш ты не патрэбен. Каму паскардзiшся? У каго папросiш ратунку? Iснуе «Zviazek Robotnikow Rolnych», але ён настолькi слабы, што ня можа нiчога парадзiць, бо каб сутрымоўваць людзей здольных да гэтай працы, трэба мець грошы, а Zviazek пакуль iх ня мае. Такiм чынам парабкi застаюцца на волi лёсу.

Я. Вiдук»

Чтобы читатель имел представление о том, что на 200 марок можно купить, которые за месяц зарабатывал парубок, приведем материал одного из осенних номеров «Белорусских ведомостей» образца 1921 года:

«Грамадзянiн Ver. у мясцовай «Gazecie Wilenskiej» прабуе падлiчыць, колькi каштуе дзень пражыцьця ў Вильнi. Бяручы за прыклад сям’ю з 4 асобаў (якiх ёсьць найбольш) грамадзянiн Ver. аблiчвае гэтак:

снеданьне — хлеб 160 марак, цукер — 30 марак, гарбата й апал — 30 марак. Агулам 220 марак, калi пiць толькi гарбату i есьцi сухi хлеб. Найтаньнейшы палудзень у рэстаране каштуе 800 марак, а з хлебам дык 900 марак. Вячэра з вандлiны, хлеба i iзноў гарбаты каштуе на 4 асобы найменей 300 марак. А разам, проста галоднае харчаваньне абходзiцца ў дзень 1500 марак. А дзе кватэра, сьвет, апал, дзе адзежа й iншыя рэчы? Цi ж можна, наводлуг гэтага пражыць, маючы ў месяц 40, або 50.000 марак? — пытаецца аўтор».

«Советская Белоруссия»,

15 сентября 1939 года 

На первой полосе публи­куется материал «О внутрен­них причинах военного пора­жения Польши». Одной из важнейших причин называ­ют и отношение к западным украинцам и белорусам. Цити­руем фрагмент:

«Положение украинцев и белорусов харак­теризуется режимом нацио­нального угнетения и беспра­вия. Правящие круги Поль­ши, кичащиеся своим якобы свободолюбием, сделали все, чтобы превратить Западную Украину и Западную Белорус­сию в бесправную колонию, отданную польским панам на разграбление. 

В этом отно­шении политика Польши ничем не отличается от угнетательской политики русского царизма… Во всех звеньях адми­нистративного аппара­та снизу доверху господ­ствует польский язык. Все чиновники и судьи — поля­ки, не признающие дру­гого языка, кроме поль­ского. Лица не польской национальности не име­ют доступа на какие-либо должности. Свое господство над национальными мень­шинствами правящие круги Польши поддерживают кара­тельными экспедициями, полевыми судами, белым терро­ром, разжиганием межнациональной розни».

«Белорусские ведомости»,

10 октября 1921 года


Письмо в редакцию из Воложина рассказывает об отношении поляков к коренным жителям Западной Белоруссии:

«Колькi дзён таму назад прышлося мне па адной патрэбе быць у сваей гмiне. Божа мой! Што тут робiцца, як толькi не сьмяюцца над нашым братам — беларусам. Праўда, пан войт добры чалавек, але ён з-за сваiх справаў рэдка бывае ў гмiне, а замест яго сядзiць нейкi малады пан, ды такi благi, што сяляне ня ведаюць, як да яго даступiцца. Называюць яго панам i паночкам, але ён не зьвяртае нiякае ўвагi. Ад вышаўшых iз канцэлярыi людзей толькi i чуваць разгаворы: «Што ж, хто ўмее з панам пагаварыць па польску, дык ён усе добра зробiць i слухае, што яму скажуць, а як мы ня ўмеем, дык нас i слухаць ня хоча, толькi закрычыць: «Nic nie wien» ды яшчэ хлыстом патрасе, якi носiць заўсёды пры раменi. А другiя пытаюцца: «Але адкуль гэта ён прыехаў такi благi, пеўне з Галiцыi?» — «З якое табе Галiцыi, гэта-ж сын быўшага панскага аб’ежчыка Тумалевiча». — «А-а-а, дык вот што!, не дарма ў прыказцы гаворыцца: «Якi дуб, такi клiн, — якi бацька, такi i сын». 

«Советская Белоруссия»,

19 сентября 1939 года

На второй полосе издания публикуется обращение группы работников советского искусства к члену военного совета Бело­русского фронта, секретарю ЦК КП (б) Пономаренко. В своем пламенном обращении под заголовком «Считаем себя мобилизованными» артисты попросили отпра­вить их на передовую, чтобы поддержать бойцов-крас­ноармейцев своими концертными выступлениями. Представителям Белорус­ского государственного театра оперы и балета вторят артисты Белорусского государственного драматического театра:

«Трудно переоце­нить значение событий, — говорит заслуженный артист ­БССР С. С. Бирилло. — Недалек тот час, когда все наро­ды вольются в одну свободную счастливую семью. Мы переживаем новую эру в истории человечества. 

Выступление артистки С. М. Станюты было встречено аплодисментами. 

— Я не ошибусь, — заявила она, — и выражу мне­ние всего коллектива, сказав, что все мы горим одним желанием быть на передовых позициях, быть в одной шеренге с доблестными воинами Красной Армии…»

В завершение своего эмоционального обращения артисты пообещали следующее:

«Обязуемся лучше организовать работу нашего театра, добиться перевыполнения производственной программы — в самый кратчайший срок, не позднее 29 сентября, выпустить комедию К. Крапивы «Кто смеется последним».

Полностью статью вы можете прочитать на сайте газеты «СБ. Беларусь сегодня». 

Информация подготовлена по материалам СБ «Беларусь сегодня».

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *